Знакомимся с Сергеем в форме интервью.
Кто ты?
Рычагов Сергей. Я родился 25.10.1991, сейчас мне 34 года (прим. - возраст указан на момент интервью). Я — спелеолог, организатор и инструктор. Руководитель исследовательской команды самой длинной пещеры Урала - Киндерлинской.
Откуда ты?
Из Уфы — столицы Урала (это шутка, но я её люблю и оставляю). Этой глупости научил меня мой друг Олег Чегодаев. В благодарность ему шутка будет здесь.
Как давно ты в спелеологии?
Я обычно отвечаю: «в пещеры я начал ходить ещё в папе». А если серьёзно — активно около 20 лет. За это время пещеры перестали быть просто увлечением: это мой образ жизни, моя страсть и моя стихия. Это место, где мне легче всего собраться, думать и быть честным с собой — мой способ перезагрузки и мой “психолог”. И, наверное, поэтому я до сих пор отношусь к подземке не как к прогулке, а как к делу: с дисциплиной, уважением к мелочам и ответственностью за людей рядом.
Когда ты впервые сходил в пещеру?
Мне было 4 года — январь–февраль 1996-го. Это была Аскынская ледяная пещера, куда школа нашего спелеоклуба Нассонова выехала на занятия по топосъёмке. Нас было человек тридцать: ночевали в приюте Солонцы и шли до пещеры пешком — тогда там была только тропа, без дороги.
Внутри, в большом зале, всем руководил Алик Усманов — стоял в середине и командовал таким голосом, что его было слышно везде. Меня, мелкого, спустили вниз на верёвке вместе со всеми, и, по семейной легенде, я услышал Алика, подошёл к нему, взял за руку — и так простоял рядом, пока ребята не закончили топу. Потом меня так же на верёвке “эвакуировали” наверх вместе с теми, кто не мог сам выйти по верёвке — и мы всей толпой пошли обратно в домик.
А у Славы (моего дяди и по совместительству водителя грузового клубного ЗИЛа с будкой) самым ярким впечатлением стало не это, а то, как он замёрз, ожидая всех, и ребята в знак уважения поили его на леднике «Юпи» (порошок для разведения в воде и утоления жажды жарким летним днём), разведённым в ледяной воде. Может, и не самый суровый вход в спелеологию — но какой есть. Некоторым повезло сильно меньше.
Что тебя больше всего держит в спелеологии сейчас?
Меня держат три фактора.
Первый — движение. Я с детства неусидчивый и активный, поэтому просто не умею сидеть без дела. Спортивная часть дала мне дисциплину и скорость: я получаю настоящий кайф, когда всё собрано, проверено и работает. Поэтому мне близки соревнования и развитие этой среды — я один из тех, кто делает «Зимнюю вишню», самые массовые спелеосоревнования в России. Это место, где люди растут быстро и правильно. «Лучшая популяризация — это пример».
Второй фактор — возможность оставить след в истории. И я специально понимаю эту фразу двояко: с одной стороны — оставить после себя новые “уголки” подземного мира, новые ходы на карте. С другой — в буквальном смысле оказаться там, где до тебя не было ни тропы, ни следов — и сделать шаг первым. Иногда в моменты первопрохода я представляю себя космонавтом на Луне.
И третий фактор — люди. Тяжёлый труд под землёй быстро отсеивает тех, кто не готов быть частью команды: тех, кто может подвести или не выдержать ответственности. А остаются настоящие — с ними складываются очень крепкие отношения и появляются надёжные друзья по жизни.
Что тебе ближе: спорт или исследования - и почему?
Мне очень повезло — я как раз из той категории людей, которым не нужно выбирать. Я люблю и спорт, и исследования, и считаю, что вместе они выращивают настоящего спелеолога. Спорт даёт дисциплину, здоровье и технику: доводит навыки до автоматизма. Исследования дают историю и след: новый ход на карте, конкретный результат и умение работать в долгую.
Если коротко: спорт — это форма, исследования — содержание. А дальше каждый собирает свой баланс — в этом и кайф.
Как ты познакомился с Petzl?
Моё детство пришлось на время, когда выбор снаряжения был ограниченным, а качество часто хромало. Редко можно было увидеть что-то по-настоящему надёжное — и просто хорошо работающее. Я рос в туристической среде, и поэтому “с молоком матери” усвоил: Petzl — это как минимум круто.
В конце 90-х я уже периодически похаживал в пещеры, но тогда у меня был галогеновый фонарь «Альтурс» — в котором я менял лампочки чаще, чем пещеры.
А самое яркое впечатление связано с Tikka, которая как раз появилась в 2000 году. Я мечтал о ней полгода, пока мама наконец не купила. Помню, как мы шли в магазин во время Матча городов Урала — и вот оно случилось: первый серийный диодный фонарь, который я увидел вживую, и он стал моим. Потом я его, конечно, потерял — о чём до сих пор очень жалею.
Дальше было много всего — например, DUO с выносным блоком, которым мы играли в “балду”… но это уже совсем другая история.
Почему ты выбираешь Petzl для спелеологии сейчас?
У меня тут два фактора — рациональный и эмоциональный.
Рационально всё просто: в пещере снаряжение должно давать безопасность, быть удобным и эффективным. Мне важно, чтобы оно работало предсказуемо и не отнимало силы, когда мокро, холодно и ты уже устал. В этом контексте, на мой взгляд, Petzl — один из лучших выборов.
А если про эмоции — мне нравится ходить с красивым снаряжением. Плюс я очень ценю инновации и стремление к совершенствованию. У Petzl, как и у любого производителя, не всегда рождается идеальный продукт — но для меня главное другое: постоянное движение вперёд и попытка сделать лучше. «Стремление + терпение + упорство = позитивный результат».
Если коротко про регалии — что важно знать о тебе?
Спортивная часть для меня — это база, которая помогает и в пещерах, и в организации проектов. Я — первый Мастер спорта России на спелеодистанциях (2012), 9-кратный чемпион России на спелеодистанциях, спортивный судья Всероссийской категории и спортсмен десятилетия (2015–2025) по версии Федерации спортивного туризма России.
Помимо спорта я занимаюсь подготовкой и безопасностью: инструктор по спортивному туризму, руководитель спортивных маршрутов 5 к.с., инструктор Союза добровольцев-спелеоспасателей, а также учредитель ВОО “Российский союз спелеологов”.
Отдельно отмечу медаль Морозова за успехи в спелеологии — за исследования пещеры Киндерлинская (2022).
Киндерлинская — что это для тебя?
Это мой главный исследовательский проект и, честно, большая часть жизни. Я руковожу исследовательской командой Киндерлинской с 2010 года. За это время пещера стала самой длинной пещерой Урала. Для меня это не «съездили разок», а работа на длинной дистанции: планирование, безопасность, логистика, топосъёмка, систематизация данных и воспитание нового поколения спелеологов через исследования. Больше всего в этом мне нравится простой итог — когда после экспедиций остаётся осязаемый след: новые ходы на карте и понимание пещеры, которого до нас не было.
Если говорить цифрами: за последние 10 лет у нас было 88 экспедиций длительностью от 2 до 7 дней — это 246 подземных дней, больше полугода жизни. За это время мы «наработали» около 2500 метров восхождений, а длина Киндерлинской выросла с 9100 до 17 840 метров.
Ещё один важный результат — мы соединили две соседние пещеры: Октябрьскую и Леднева. Сейчас их общая длина около 6000 метров, а общая перспектива работ — пещерная система более 30 км.
И сама пещера очень “разная”: на входе есть ледник возрастом около 40 000 лет, есть зал высотой более 100 метров (примерно 33 этажа), и есть полностью затопленный участок глубиной 50 метров и длиной около 250 метров. Так что работы нам хватит — и на нас, и на следующее поколение.
Что ты хочешь делать как амбассадор Petzl?
Делать классные проекты, которые объединяют спелеологов. Вместе с Petzl продвигать культуру безопасного хождения под землю — и в целом делать спелеологию понятнее и ближе людям.
Я хочу делать тесты и сравнения в условиях пещеры (а не “в идеальной комнате”), собирать и систематизировать базу теоретических знаний для спелеологов, писать гайды по подготовке и обслуживанию снаряжения. Хочется, чтобы люди меньше ошибались при выборе экипировки и больше получали кайф — безопасно и эффективно.
И ещё один важный для меня пункт: использовать эту роль как возможность хотя бы немного влиять на развитие и оптимизацию снаряжения — давать обратную связь и участвовать в улучшениях у производителя, который задаёт планку индустрии.
Главный принцип под землёй?
«После обеда обязательно соединим пещеры!»
Главный предмет роскоши под землёй?
Ложка и перфоратор с пульсами
Кто главный в пещере?
Пещера. А мы просто в гостях.
